|
И у нас были спахии*. У некоторых были такие поместья, что за целый деньверхом не объедешь.
У одного на хуторе было батраков — чуть не целая деревня. Как-то развыпал очень урожайный год, и работящие и бережливые батраки, у которых,кроме того, были еще своя птица и свиньи, надеялись малость поправить своидела.
Спахии это пришлось не по вкусу. Много людей перебывало у него, и онприметил, что сытый батрак легче бросает хозяина. А это ему было не сруки. Он любил держать людей в строгости.
Делать ему было нечего, и скоро он надумал, как поступить.
За хутором в глубокой долине насажен был хороший виноградник. С трехсторон его окружали горы, а со стороны хутора — ров. Через ров былперекинут мостик.
Подождал хозяин осени, когда в карманах батраков зазвенели кое-какиегроши, и сказал одному из них:
— Знаешь, что мне пришло в голову? Пропала у меня охота к томувинограднику, что за рвом. Бросить его жалко, продать некому, ведь онпосреди поместья. Вот я и надумал: самое лучшее, продать его вам, моимлюдям. Отдам по дешевке, лишь бы от него избавиться, а вам как-никакподмога. Сложитесь и возьмете кто сколько может.
Каждому, а в особенности батраку, хочется стать хозяином, да еще когдаможно купить землицы по дешевке. Вот батраки и попались на удочку.
Помещик отдает мотыку* виноградника за пять форинтов — дешевка. Кактут не польститься? Батраки и купили — кто одну, кто две мотыки, а ктоподнатужился, тот взял и больше.
Купили, заплатили; каждый знал, где его полоска. Один из батраков надругой день поднялся чуть свет, — не терпелось полюбоваться на свойвиноградник. Правда, видел он ту землю уже много лет, потому что исостарился в батраках у спахии, но ведь одно дело — хозяйское добро, адругое — свое собственное.
Встал он спозаранку, пошел ко рву, хотел по мостику пройти к своемувинограднику, глядь, а мостика-то и нет. Исчез за ночь, словно его вилыпохитили.
Мостика нет, а по ту сторону рва сидит сторож спахии. Дремлет, опершисьна дубину, а на коленях ружье.
Ну, раз мостика нет, надо прыгать. И батрак прыгнул в том месте, гдепрежде проходил мостик, — там ров был поуже.
Перепрыгнул — и прямо к своему винограднику. А сторож не пускает:
— Куда прешь?
— К себе на виноградник. Хочу своим добром полюбоваться.
— Постой. Ты зачем через ров перепрыгнул? Виноградник твой, а ров-тоспахии.
— Ну и что?
— Что?.. А то, братец ты мой, что спахия не позволяет прыгать через ровбесплатно, — сказал сторож.
И тут-то стало ясно, зачем он здесь сидит с заряженным ружьем.
Перепрыгнешь через ров, плати пять форинтов.
— Ах, так?
— А как же иначе? Раз перепрыгнул, плати пять форинтов и любуйся себедосыта своим виноградником.
Сторож оперся о дубинку, как архангел на меч у врат райских, и стережетров. Видит батрак, что без пяти форинтов не обойдешься. Подумал немного игрустно вздохнул.
— Ну, давай пять форинтов, — торопит его сторож.
— Погоди маленько, — отвечает батрак и — гоп! — перепрыгнул назад черезров.
— Значит, не хочешь в свой виноградник?
— Да что я, дурень, что ли, стану я ломать ноги, прыгать туда и сюда.
Эх, братец, не я один, другие еще глубже завязли. Я-то купил всего двемотыки по пяти форинтов. Прыгнул через ров туда, прыгнул обратно, а теперьпусть спахия хозяйничает в моем винограднике. Чтоб я еще прыгал, ноги бил, — этого он не дождется.
Батраки быстро смекнули, как помещик хотел их облагодетельствовать.
Пошли они с горя ко рву и давай прыгать через него перед сторожем. Ктосколько мотык купил, тот столько раз и перепрыгнул. У кого, кромевинограда, были еще и денежки, тот расплатился, но один батрак купил успахии всего одну мотыку и когда перепрыгнул через ров, понял, в какуюбеду попал.
Ведь он отдал помещику все свои деньги, а перепрыгнул раз — и потерялкупленную мотыку виноградника. Как же теперь домой попасть?
— Жена, беги продай что можешь, собери пять форинтов и купи у спахиимотыку земли, чтобы было чем расплатиться, а то я до конца дней своихостанусь на этой стороне.
* Спахия — турецкий землевладелец (сербскохорв.).
* Мотыка — мера площади виноградника (сербскохорв.).
Перевод с сербскохорватского М. Волконского
| 
