|
Жил некогда богач. Было у него три дочери. Две заносчивые, нравные.
Подавай им каждую неделю новые наряды да уборы драгоценные. Третья же дочьбыла покорная и хорошая. Не позволяла, чтобы отец много на нее тратился, идовольствовалась малым. Случилось, что богач начал понемногу разоряться: то в одном, то в другом деле неудача. Потерял он почти все свои деньги, итолько в одном городе осталось у него двадцать пять тысяч. Решил онпоехать за ними — надо же было на что-то и жить и торговать. Призвал отецдочерей и говорит им:
— Дорогие мои дочки, я потерял свое состояние. Были у меня миллионы, атеперь осталось всего двадцать пять тысяч за одним человеком. Поедувыручать деньги, не знаю только — буду ли еще торговать или будем их такпроживать. Но вам двум не смогу теперь покупать столько нарядов идрагоценностей.
А дочки в ответ:
— Как поедешь за деньгами, перво-наперво купи нам наряды и украшения — без них не смей и домой показываться. Торговать же можешь на те, чтоостанутся.
Отец подумал про себя: «Эти две о бедности и слышать не хотят, а ведь,может быть, скоро им придется думать о куске хлеба... Плохо нам будет».
Потом спрашивает младшую дочь:
— Ну, Роза, а тебе что привезти?
— Ничего мне не надо, кроме розочки. И служанки мне не надо, самауправлюсь.
Вот какая она была скромница!
— Не хочу, чтобы ты работала, как служанка, — отвечал отец, — ведь тыодна моя утеха. Не будь тебя, и жить бы не стоило.
Поехал купец в город за деньгами. А когда возвращался домой, то сбилсяс пути и заблудился в лесу. Дождь лил как из ведра. Ехал, ехал купец полесу и вдруг, на беду свою, повстречал гайдуков. Те дочиста его обобрали,отняли и лошадь, и деньги, и пожитки и отпустили. Стал он самым беднымчеловеком на свете. Теперь у него не было, как говорится, чем и мышьнакормить. И вот идет он, все глубже заходит в лесную чащу, кругом тьмакромешная, ни зги не видать, а дождь так и хлещет. Но вот вдали показалсяогонек, купец пошел прямо на него; подходит и видит — стоит прекрасныйдворец. А купец устал, есть хочет. Думает: «Войти или не войти? Чтоподелаешь, надо войти, даже если и головы лишусь. Будь что будет — войду».
И вошел во дворец. Сперва попал на кухню. Там никого не было, но в очагегорел яркий огонь. Купец погрелся, посушил одежду. Как только одеждаподсохла, он прошел в соседнюю комнату. Глядит — накрыт стол, и на немдымится похлебка. Ударил приятный запах в нос голодному купцу, и он ужсобрался сесть поужинать, как вдруг оробел. Шагнет к столу, да опятьназад. «Эх, была не была, поужинаю». Сел и поужинал как следует. Съелпохлебку, а тут блюдо само переменилось — на столе появилось мясо, потомтретье и четвертое блюдо и, наконец, черт возьми, даже черный кофе — акругом ни души. Поужинал купец, прошел в другую комнату, а там ужеприготовлена постель. Лег он и заснул. А утром проснулся — его уже завтракждет. Поел он и пошел в сад возле дома. Там всякие фрукты и розы всехсортов. Вспомнил он, что обещал младшей дочери розочку. Сорвал цветок ипошел к воротам, как вдруг появилось неведомое и страшное чудовище.
Заревело, зарычало, так что все затряслось. Спрашивает купца — кто он, каксюда попал и как смел сорвать розу в саду? Купец рассказал все, что с нимслучилось, а также о том, что его младшая дочь Роза просила принести ейвсего только одну розочку. Вот он и сорвал ее в этом саду, потому чтогайдуки у него и цветок украли. Как услышало чудовище о дочери Розе, иговорит:
— За цветок ты должен отдать мне самое для тебя дорогое. Приведи сюдасвою младшую дочь Розу и отдай мне ее в жены. А не отдашь — голову долой.
Что ж делать, пришлось купцу дать обещание. Но чудовище на слово неповерило, написал купец договор, и только тогда его отпустили домой.
Приходит он домой, отдал своей дочери розочку и горько заплакал, зарыдал.
Дочка спрашивает:
— Что с тобой, батюшка, о чем ты так убиваешься? О потерянномбогатстве? Так ведь и другие становились бедняками, а все-таки, с божьейпомощью, жили да поживали. И мы проживем как-нибудь. Не стоит плакать.
— Если бы ты, доченька, знала, что со мной приключилось, то не стала быменя утешать, а плакала бы вместе со мной.
— Батюшка, дорогой, расскажи про свою беду, я с радостью и жизнь отдамза тебя.
— Как узнаешь ты, что случилось, то и впрямь лучше тебе жизни лишиться.
И рассказал ей отец все, признался, что должен отвести ее к чудовищу.
— Не убивайся, батюшка, я пойду с тобой, и будь что будет. Положимся наволю божию.
На другой день они отправились, и отец привел дочку во дворец кчудовищу.
Там в комнатах был уже приготовлен обед. Грустно пообедали они, и отец,слезы проливая, сокрушался, как это он оставит тут свою любимую дочь. Хотьбы и ему самому позволили тут побыть, повидаться с чудовищем, спросить,что думает он делать с дочкой и можно ли ее будет навещать. Но чудовищегде-то пряталось. Его можно было видеть только по утрам, от восьми додевяти часов, и то лишь в саду. Так и пришлось отцу уехать, не повидавшисьс ним. А дочка прошла по всему дворцу. Горницы были все прибраны, всюдуувидела она много нарядов, угощенья и всего, что девичьему сердцу мило, нонигде не встретила ни одной живой души. Не пришлось ей ни готовить, нимыть, ни постель стелить — все само собой делалось. Поужинала дочка испать легла. Поутру встала, увидела накрытый стол, поела и пошла погулятьпо саду, полюбоваться всякими красотами. Подошла к канаве и тут увиделачудовище. Звали его Живал. Девушка испугалась, задрожала и от страха немогла слова вымолвить. А Живал ревел во весь голос, ходил и все крушил насвоем пути, пока ее не заметил. А как увидел, что она перепугалась, сталее утешать, успокаивать, говорил, что он-де не такой плохой, какимкажется, и просил поцеловать его. Девушка пуще прежнего испугалась — какэто поцеловать такое чудовище?
— Лучше умру вот тут, на месте, чем тебя поцелую. Хоть убей, но этогосделать не могу. Как это так — поцеловать тебя!
И залилась слезами.
— Полно, не плачь, — сказал Живал, — я принуждать не буду, только еслитебе охота придет.
Живал же был заколдованный юноша, и если бы девушка его хоть разпоцеловала, то и расколдовала бы. И вот прожили они вместе целый год,виделись только по утрам, но девушка так привязалась к чудовищу, что едвамогла дождаться минуты, когда с ним встретится. А все же поцеловать его нерешалась. Так прошел год. Девушка часто говорила, что хотела бы навеститьотца, посмотреть, как он поживает. Наконец Живал и говорит:
— Коли тебе так хочется повидать отца, я тебя отпущу, успокойся. Тысегодня ляжешь спать как обычно, а проснешься в отчем доме. Вернуться жедолжна на другой день, иначе плохо будет и тебе и мне. Помни, что я тебесказал. Возвращайся вовремя.
Было девять часов, и чудовище ушло, а девушка вернулась во дворец. Онаедва могла дождаться, когда стемнеет и можно будет лечь спать. Деньтянулся будто двадцать дней, но вот наконец настала ночь. Девушка легла изаснула, а утром проснулась в отцовском доме. И как же они с отцомобрадовались друг другу! Стали рассказывать про свое житье-бытье. Дочка нина что не жаловалась и говорила, что ей живется хорошо. «Все у меня есть,чего только душенька захочет, и если бы ты, батюшка, был со мною, ничегобы мне больше и не надо было. Живал мне никогда слова плохого не сказал,ничем меня не обидел».
Как услышали сестры, что ей хорошо живется, стали завидовать, когда жеона сказала, что должна в срок воротиться, а иначе плохо будет и ей иЖивалу, то сестры, чтобы как-нибудь ей досадить, стали упрашивать ееостаться еще на один день. Девушка поддалась уговорам и осталась на одиндень больше, чем было позволено. Но на второй вечер она поспешила лечь впостель, как ей сказал Живал, и наутро проснулась во дворце. Позавтракалаи пошла искать Живала. Она так к нему привыкла, что ей не терпелось егоповидать. Но нигде девушка не могла его найти и — удивительное дело! — даже голоса он не подавал, а его всегда по утрам было слышно. Ходила онапо саду туда-сюда и звала его: «Живал, Живал», — но никто не откликался.
Ищет она, плачет, убивается и наконец находит его в кустарнике. Лежит какмертвый, ей-богу. Она заплакала, запричитала: «Живал, Живал!» Он все недвигался. «Встань, дорогой мой, дай я тебя поцелую». И поцеловала. Онвскочил, звериная шкура с него спала, и перед ней предстал юноша — писаныйкрасавец. Стали они обниматься да целоваться. И рассказал ей юноша, что онкоролевский сын, что он уже семь лет как заколдован и расколдовать его могтолько поцелуй девушки по имени Роза. «А теперь пойдем за твоим отцом, даи поженимся».
Взяли они отца и сестер и отправились к королю, отцу Живала. Какуслышал народ, что королевич вернулся, то по всей стране веселье пошло. Акоролевич женился на скромной девушке Розе.
Перевод с сербскохорватского М. Волконского
|
