Старик с козлом перед судом

Не так давно в одном бедном селе жил неимущий старик. Ничего-то у него за душой не было, кроме сына родного да козла безродного. В тоске и печали доживал бедняга свой век. Опостылела старику горькая его доля, и задумал он как-нибудь изменить свою жизнь. И так и этак в уме прикидывал и наконец решил, что обманным путем скорее всего удачи добьешься.

А если уж и обман не поможет, — значит, и стараться не стоит.

В первую же пятницу спозаранку посылает старик своего сына на базар козла продавать и наказывает ему принести вырученные деньги да и козла домой пригнать.

Погнал малый козла на базар. А козел жирный, от покупателей просто отбою нет, знай цену набавляют! Один торговец всех побил, договорился с малым и деньги ему выложил, а парень сунул деньги в карман, козла вперед пустил и зашагал прочь с базара.

Окликает его торговец:

— Эй, милый человек! Отдай-ка мне козла, я сейчас домой пойду!

Вернулся парень и объясняет торговцу: отец, мол, велел и вырученные деньги принести с базара, и козла обратно пригнать.

Рассердился торговец:

— Брось чепуху молоть. Твой отец над моим кошельком не хозяин. Верни деньги либо козла отдай.

Пригорюнился парнишка. Стал раздумывать: "Как же мне теперь быть? Отец приказал и деньги ему принести, и козла пригнать, а торговец не соглашается. Что дороже: деньги или козел?"

Крепко призадумался, а потом решил вернуть торговцу деньги, а козла погнал вперед и домой зашагал. Приходит, а отец ему:

— Где деньги, сынок?

Перепугался малый, стал оправдываться:

— Никто не хотел деньги платить попусту. Уж я по-всякому им доказывал, что ты так велел, — ничего не помогло.

Усмехнулся отец и говорит сыну:

— Вот увидишь, в следующую пятницу я и деньги домой принесу, и козла приведу.

День за днем проходит, наступает пятница. Отправляется старик со своим козлом на базар. Приходит, а на базаре уже ни души. Растерялся старик, посмотрел по сторонам и направился к полковничьему дому, что стоял возле самого базара. А надо вам сказать, полковник был в отъезде. Подходит старик со своим козлом к дому и давай в дверь барабанить. А полковничиха

решила, что это кадий или, может, какой чиновник, и отворила дверь. Старик со своим козлом и ввалился в дом. Увидела женщина старика с козлом, испугалась и закричала:

— Марш отсюда! Нечего мне тут вонь разводить!

А старик наплел полковничихе небылиц с три короба, просит корочку подать, — мол, до того изголодался, едва живот к спине не присох. Ну, думает полковничиха, свалилась беда на мою голову! Дала она старику хлеба, а время уже к вечеру близится. Старик уписывает хлеб за обе щеки, вдруг кто-то в дверь стучится. Вскочил старик и к полковничихе:

— Кто это в дверь стучится?

— Мой муж, — отвечает она.

— Куда же мне теперь деться? — запричитал старик.

— Молчи! — шепчет полковничиха. — Я сейчас лестницу приставлю, ты и полезай на чердак!

— А козла-то куда?

— С собой забирай, — шепчет ему полковничиха. — Не оставлять же его за моим мужем ухаживать!

Взвалил старик козла себе на плечи и потихоньку взобрался на чердак, забился под самую крышу и притаился.

Полковничиха между тем отворила дверь, смотрит, а к ней в гости кадий пожаловал. Снял, по турецкому обычаю, вышитые туфли и уселся на подушку, а полковничиха возле него. За разговором не заметили, как стемнело. Вдруг кто-то в дверь стучится.

— Кто это? — всполошился кадий.

— Наверное, муж! — отвечает полковничиха.

— Куда же мне деться? — воскликнул кадий.

— Полезай на чердак, — отвечает полковничиха.

Взлетел кадий по лестнице — и в тот же закуток, где старик с козлом сидел. А старик как заорет:

— Куда лезешь! Задавишь моего козла! Убирайся отсюда!

— Молчи! — прикрикнул на него кадий. — Еще услышит полковник, тогда нам обоим не поздоровится!

А старик не унимается. Все равно, думает, хуже, чем теперь, мне жить не придется. А хочешь, кадий, рот мне заткнуть — платить не забудь! Кадий посулил старику домишко выделить, — лишь бы замолчал. А старик на своем стоит:

— Посулами сыт не будешь! Ты мне чистоганом подавай. Выкладывай сто дукатов — тогда замолчу!

Делать нечего. Отсчитал кадий сто дукатов и сунул старику. А тот дукаты в карман спрятал, бороду поглаживает и ухмыляется, — благо, темно кругом. Полковничиха между тем отворила дверь — смотрит, перед ней муселим (Муселим — судейский чиновник у турок.). Вошел в дом и без дальних слов развалился на подушках, в точности как судья. Только разговорились они, вдруг слышат — в дверь стучатся. А муселим трусливый был, словно заяц. Не спрашивает — кто стучит, знай вопит:

— Куда бы спрятаться?

— Полезай на чердак! — крикнула ему полковничиха.

Вскарабкался муселим по лестнице живее кошки — и на чердак. А старик снова орет:

— Убирайся к дьяволу! Еще задавишь моего козла! Что тебе, чердак тесен, что ли?

— Тс-с-с! Замолчи, любезный! Полковник услышит!

— С какой же это стати мне молчать? Ты меня в покое никак оставить не хочешь, а я перед тобой — молчи?!

Ну, и попал муселим в переделку! Чует он, что дело пахнет хорошей взбучкой, и давай старика улещать. А старик на золотые дукаты разохотился, не желает пропустить удобный случай муселима обобрать. Стал вымогать у него деньги так же, как у кадия, да все наличными требует — соловья, мол, баснями не кормят.

А в дверь-то сам муфтий стучался. С ним все то же самое приключилось, что и с первыми двумя гостями. А за муфтием следом пожаловал мулла. И давай про божественное с полковничихой толковать, как вдруг кто-то постучал в дверь железным кольцом. Мулла сидит себе как ни в чем не бывало. А полковничиха ему и говорит:

— Муж вернулся! Куда ты теперь денешься?

— Почем я знаю! — пробормотал мулла, а сам точно к полу прилип.

— Полезай на чердак, вот тебе лестница! — говорит ему полковничиха.

Мулла привык взбегать по лестнице на минарет в своей мечети — взлетел он на чердак, словно олень, и, на свою беду, бросился в тот самый закуток, где старик со своим козлом сидел. Увидел старик муллу и давай вопить, словно сумасшедший:

— Да что вы сегодня, взбесились, что ли, кобели проклятые? Тем-то еще простительно, а ты куда лезешь, святоша?

Мулла замахал на него рукой. Дескать — молчи! Да где ж старику в темноте разглядеть, какие знаки ему мулла подает, если он и днем не видит ничего! Заорал старик на муллу:

— Не смей моего козла пугать! Дорого поплатишься за это!

Мулла смекнул, куда клонит старик, и сунул ему несколько золотых монет, а старик спровадил муллу в дальний угол, к остальным гостям. Так и собралась вся братия на чердаке.

Полковничиха между тем отворила дверь, а на пороге и в самом деле ее муж. Возвратился он из поездки домой. Отдохнул немного с дороги, попросил есть, говорит жене, что у него три дня маковой росинки во рту не было.

Полковничиха, как водится, изжарила мужу знатную яичницу. Только было начал полковник яичницей лакомиться, а старик с козлом возьми да и спрыгни с чердака. Полковник оторопел — не понимает, что такое в его доме делается.

— Не пугайся, господин, — говорит ему старик. — Я из села, не какое-нибудь страшилище!

— Ты что на моем чердаке позабыл, негодный влах? — закричал полковник.

— Я, господин, шел в суд! — отвечает старик.

— В какой такой суд? — гаркнул полковник. — Уж не на моем ли чердаке суд помещается?

— В том-то вся и суть, господин! И куда же мне было податься, как не на твой чердак? Там вся судебная братия собралась!

— Какая еще судебная братия?

— Да полезай наверх, увидишь! — говорит старик.

Взобрался полковник на чердак, а там и впрямь собрались муселим, кадий, муфтий и мулла. Уселся мулла в середке сборища, ноги скрестил, рукой бороду поглаживает да приговаривает:

— Ну, влах, ну, собачий сын, что он с нами сделал!

Согнал полковник всю судебную братию с чердака и на улицу выставил, да присоединил к ним и свою жену. С тех пор остался полковник соломенным вдовцом и по сей день ходит-бродит, подыскивает себе новую супругу.

У старика же и козел уцелел, и карманы деньгами набиты. Возвратился он домой, стал жить-поживать, и хоть сильно разбогател, а своим козлом дорожил больше всего на свете.

Перевод с сербскохорватского Т. Вирты