Просмотров: 306766 Теги Павел Кашин
На страницу назад На страницу вперед

Вспомним одну очень известную фортепианную пьесу Чайковского—«На тройке». Много раз рус­ские поэты, писатели, художники воссоздавали в своих произведениях образ зимней дороги, тройки, несущейся вдаль по бескрайней снежной равнине под песню ямщика, то удалую, то заунывную. Все вы помните стихотворение Пушкина «Зимняя доро­га» и обращение к «птице-тройке» в поэме Гоголя «Мертвые души». Ту же, знакомую каждому рус­скому человеку картину нарисовал в своем музы­кальном произведении Чаиковский, горячо любив­ший родную русскую природу, с ее простой и скромной красотой.

Слушая это произведение, мы различаем в нем и песню ямщика, и звон бубенцов под дугой; ясно встают в нашем воображении поэтические картины русской природы, с ее широкими, зовущими вдаль просторами.

Вы часто читали в книгах описания великих исторических битв, вы помните, конечно, картины сражений в романе Толстого «Война и мир», Пол­тавский бой в поэме Пушкина. Может ли музыка соперничать в этом с поэзией и литературой? Для того, чтобы получить ответ на этот вопрос, надо послушать, например, оркестровую увертюру Чай­ковского «1812 год» или «Сечу при Керженце» Римского-Корсакова. Музыка этих произведений передает чувства, одушевлявшие русских воинов в их героической борьбе, и рисует самую картину сражения.

С неменьшей силой может передать музыка драматические события в жизни отдельных людей, их радости и страдания.

Нет повести печальнее на свете,

Чем повесть о Ромео и Джульетте, —

сказал Шекспир в своей трагедии о юноше и де­вушке, погибших жертвой предрассудков средневе­ковья. И теперь, когда мы читаем или видим на сце­не эту трагедию, написанную около четырех столе­тий тому назад, нас не может не волновать судьба Ромео и Джульетты. Вдохновившись этим произве­дением Шекспира, Чайковский напйсал свою сим­фоническую увертюру «Ромео и Джульетта», И в музыке оживают образы трагедии: звучит суровый церковный напев—музыкальный «портрет» монаха Лоренцо, слышится яростный шум схватки между двумя враждующими семьями. И, наконец, зву­чит прекрасная мелодия—выражение чистой, юной любви Ромео и Джульетты. Нам иногда трудно сказать, кто ярче и полнее передал красоту люб­ви, расцветающей наперекор злу и вражде,— Шекс­пир в своей трагедии или Чайковский в свое! симфонической увертюре.


На страницу назад На страницу вперед
Автор статьи Дата создание новости 7-06-2010, 12:48 Коментарии (5)