Просмотров: 310164 Теги Павел Кашин
На страницу назад На страницу вперед

Ученые давно уже научились читать клинообраз­ные значки (клинопись), прочли они и эту табличку. На ней оказалось записанным стихотворение «О сотворении человека». Но рядом с хорошо извест­ными значками оказались другие, непонятные. Это были какие-то слоги, лишенные смысла. Долго бились над ними ученые и наконец решили, что это запись мелодии, на которую пелось стихотворение. Но расшифровать запись с полной точностью так и не удалось.

Древние греки использовали для записи музыки буквенные значки, довольно точно определяющие высоту звука. Буквенную запись применяли и в средние века.

Буквенная система записи музыкальных звуков была очень неудобна В ней не было наглядности, нельзя было сразу определить направление мело­дии. А ритм, пользуясь буквенной системой, вовсе нельзя было записать.

Поэтому буквенная запись почти не имела прак­тического значения.

Музыкальные произведения передавались устно от одного певца к другому и попрежнему заучива­лись на слух. А чтобы напомнить певцам направле­ние мелодии, руководитель хора «рисовал» ее в воз­духе. Взмахом руки дирижер показывал, что мело­дия шла вверх от низких звуков к высоким или наоборот—вниз.

И тогда люди подумали: а что, если и на бумаге изображать не отдельные звуки мелодии, а самый ее рисунок, направление? Так возникла другая систе­ма записи звуков, хотя и не точная, но наглядная. Каждый значок изображал не отдельный звук, но целый музыкальный мотив.


В России такие значки назывались знаменами или крюками, на Западе невмами Названия рус­ских крюков были очень своеобразны и выражали не только форму крюка, но и характер соответство­вавшего ему мотива. Так, например, один из знаков назывался «голубчик борзый» — это означало, что данный мотив должен исполняться быстро (борзо).

Такие значки могли напомиить певцу уже знако­мую мелодию, подсказать ее. Но спеть новую, не­знакомую мелодию по ним было невозможно. Точ­ной высоты звуков мелодии ни западные невмы, ни русские крюки не определяли.

Изобретение записи точной высоты звуков пре­дание приписывает итальянскому монаху Гвидо из города Ареццо, жившему в XI веке. В отличие от большинства ученых музыкантов средневековья, крепко державшихся за старые традиции, Гвидо был пытливым музыкантом-практиком. Он руково­дил хором, обучал певчих и постоянно сталкивался с неудобствами записи музыки невмами.


На страницу назад На страницу вперед
Автор статьи Дата создание новости 7-06-2010, 12:48 Коментарии (5)