» » ИНТЕРВЬЮ ПАВЛА КАШИНА для ТРК РиФ

Просмотров: 4729 Теги
Павел Кашин. Пресса и интервью
ИНТЕРВЬЮ ПАВЛА КАШИНА для ТРК РиФ


Евгений Гаврилов: - Павел, вы часто выступаете в клубах. Чем интересно для вас выступление в клубах?

Павел Кашин: - Понятие "клубная музыка" означает несколько иное. Это не та музыка, которую играют в клубах. Это просто американский термин, который определяет отдельный вид музыки. Клубы от зрительных залов отличаются тем, что в зрительные залы приходят зрители, которые не привыкли ходить в клубы, а в клубы ходят те, которые не любят сидеть в залах. Вот и всё. Одни любят сидеть за столом, а другие - в зрительном зале. Мои зрительные залы тоже небольшие - сто мест примерно. Опыт в больших залах был довольно давно. Мы играли тогда очень плохо, и сейчас это очень сложно сравнивать. вверх .

Е.Г. - Прошло четыре месяца после выхода вашего нового альбома "Жозефина". Отчего название альбома не на русском языке, а на французском? Может быть, проще альбом исполнять на французском или название альбома поменять на русское?

Павел Кашин: - Во-первых, название альбома не "Жозефина", а "Жозефин". Потому что Наполеон называл её именно так. Конечно, было бы логично больше французского, но, во-первых, альбом вышел в России, а во-вторых, я не так свободно обращаюсь с французским языком. По-моему, естественно было назвать альбом так, как называл её Наполеон. Зачем делать проще? Пусть будет по-французски.

Е.Г. - В песне "Дубровский" вы плотно опирались на первоисточник Пушкина, используя целые фразы из произведения. В чём был смысл такого проникновения?

Павел Кашин: - Я хотел, чтобы текст был максимально похож на текст Пушкина. И мне было так интереснее. Я довольно часто пишу песни по книгам.

Евгений Гаврилов: - Была ли причина, по которой вы решили связать альбом, названный в честь возлюбленной Наполеона, с именем Пушкина?

Павел Кашин: - Жозефин - это не просто имя женщины, а талисман Наполеона. Наполеон и Пушкин - герои романтического века. И в романтическом веке вся цивилизованная Россия говорила на французском языке. И роман Пушкина можно назвать французским романом. Мне видится это абсолютно естественным.

Евгений Гаврилов: - Ваша цель - написать "мрачный альбом" о Бонапарте, умирающих солдатах и любви?

Павел Кашин: - Нет, один раз я сказал, что альбом получился достаточно мрачным. Просто мне хотелось такого настроения.

Евгений Гаврилов: - Павел, как вы считаете, в какой степени есть востребованность у слушателя России на "мрачный элемент" в нашей стране? В частности на ТВ? Павел Кашин: - "Мрачный элемент" нужен был всегда, во все времена. Я о мрачности на ТВ говорил за две недели до Нового года и две недели после - о повышенности "юмора" и весёлой "музыки". Мне грустно от этой "весёлости", потому что грустна не мрачность и не грусть, а грустна пошлость. Пошлость по-настоящему грустна.

Евгений Гаврилов: - В своё время у вас был бизнес. Вы были владельцем аудио-, видеомагазинов на Невском…

Павел Кашин: - Это история старая. Вы знаете, я давно их продал. Это было ещё до приезда в Москву. Создал звукозаписывающую компанию. Я занимался всеми звеньями шоу-бизнеса. Было очень интересно, но сейчас осталось в прошлом.

Евгений Гаврилов: - Как вы подбираете инструменты музыкального сопровождения для ваших песен? И в какой мере вам помогло музыкальное училище?

Павел Кашин: - Струнные инструменты мне всегда нравились. Для обывателя нужно пояснить, что струнные - это не гитара, а струнные - это скрипки, альты и виолончели. Просто по физике струнные инструменты - самые влияющие на сердце человека. На губной гармошке Максим играет лучше всех, и он на ней так и остался. А струнные были у меня и будут всегда. Для сердца ничего лучше нет.

Евгений Гаврилов: - Расскажите о вашем коллективе. Как подбирались люди? Что служило вам "лакмусовой бумажкой" в оценке каждого нового человека?

Павел Кашин: - Во-первых, он должен быть абсолютно уникален в чём-то. И все мои ребята уникальны как музыканты, и порой, если новый участник по человеческим критериям не подходил, он просто не отсевался у нас в группе. Это было естественным процессом. Из ныне присутствующих, наверное, Максим Некрасов со мной достаточно долго. Много лет назад он просто пришёл на студию сыграть на гармошке, потом поучаствовал в концерте и остался. А дальше я не помню, в каком порядке кто пришёл в группу. Наверное, Валера Завьялов потом пришёл... В общем, возрождение шло постепенно.

Евгений Гаврилов: - Одно время вы весьма успешно выступали на улицах Санкт-Петербурга. Помните ли вы ваше первое выступление?

Павел Кашин: - Первое не помню. Наверное, выступал с ребятами-кустанайцами, которые теперь играют в группе "Русский размер". Не помню, или джаз мы играли с этими ребятами, или одесские песни.

Евгений Гаврилов: - Одна из групп, которую вы продюсируете, называется "НЛП". Как вы расшифровали её - "Навеяно Лермонтовым и Пушкиным". Что отличало от неё группу, название у которой было бы условно "НБН" - "Навеяно Бродским и Набоковым", вашими любимыми поэтом и писателем?

Павел Кашин: - Между научно-лингвистическим программированием и Пушкиным с Лермонтовым есть какая-то связь… Что касается Набокова - то он прозаик, как поэт он несостоятелен. А если говорить о любимом прозаике, то чем я больше читаю Набокова, понимаю, что пафос надутый. Любимый мой прозаик, наверное, Соколов Саша.

Евгений Гаврилов: - Однажды вы сказали, что вдали от России вы сочинили свои лучшие песни. Павел Кашин: - Это было верно на тот момент, когда я говорил это.

Евгений Гаврилов: - Что, вы считаете, лежало в основе американского поэтического периода вашего творчества?

Павел Кашин: - Удалённость от родины особого значения не имела, потому что в основе моего творчества всегда лежала жажда поэтического откровения. Это никак не отражается на местоположении.

Евгений Гаврилов: - Вы отметили, что, благодаря влиянию Бродского, в ваших текстах всё стало логичным, выверенным. Правильно?

Павел Кашин: - Скорее всего, я говорил об английском языке, об английско-американской поэзии и Бродском. В этом случае, конечно. Тогда я изучал английский и структуру английского языка. Бродский - часть английско-американской поэзии. Следствие - читая Бродского, я выверял английский язык.

Евгений Гаврилов: - Можно ли стихи подчинять логике и, условно говоря, лекалам?

Павел Кашин: - Лекала и логика - две разные вещи. Я человек логичный и всё провожу через логическое мышление. Мне просто это ближе.

Евгений Гаврилов: - В какой мере сегодня на ваше творчество воздействуют книги, ТВ и личные впечатления в условных процентах?

Павел Кашин: - Давайте напишем по 33%.

Евгений Гаврилов: - Сколько раз в неделю вы посещаете спортивный зал? Какие виды спорта вы предпочитаете?

Павел Кашин: - Сегодня я намного чаще занимаюсь в спортивном зале. Раньше я занимался йогой. Сейчас занимаюсь боксом.

Евгений Гаврилов: - Вы не любите свой день рождения и 8 Марта. А также Новый год. Что лежит в основе этой нелюбви?

Павел Кашин: - Во-первых, мой день рождения - не 8 Марта и Новый год. Дело в том, что свой день рождения я не считаю праздником. А 8 Марта я активно не люблю, как и 23 Февраля. Я вообще не люблю праздники, привязанные к определённой дате. Я искренне не понимаю, почему женщинам нужно дарить цветы 8 Марта. Для меня праздниками являются мои личные праздники - презентация нового альбома или… когда я просто пою новые песни. В этом есть праздник, откровение. А праздники 23 Февраля и 8 Марта - не несут откровения. Просто дни загнанных мужиков.

Массовые гуляния мне кажутся наигранными. Праздники должны быть, как и дружба с людьми своего ранга. Праздники нужно встречать в кругу своих друзей.

Евгений Гаврилов: - Вы занимаетесь продюсированием и классической музыки? Насколько вам близка классическая музыка? Что она значит в вашей жизни?

Павел Кашин: - Это вы говорите о проекте "НЛП"?

Евгений Гаврилов: - О продюсировании симфонического оркестра. Павел Кашин: - Да, это тоже давняя история. Это было один раз и было интересно. Но вообще с классикой работать очень сложно, потому что люди, как правило, там непрофессиональные. Работать не просто тяжело, а близко к невозможному.

Евгений Гаврилов: - В одном интервью было написано, что вам пришлось служить в самой плохой армии мира. Неужели это так?

Павел Кашин: - НДа. Я имел в виду не самую плохую армию в мире, а самую плохую часть в армии. Я служил в экспериментально-строительном отряде.

Евгений Гаврилов: - Я прочитал в одном из ваших интервью, что вам "очень нравятся музыканты, которые очень долго матерятся-матерятся, потом они осознают, что все это непонятно зачем было, и поют какие-то по-настоящему красивые трогательные песни. Матерясь, они нарабатывают стилистику, потом приходят к осознанию, что хватит быть плохим мальчиком, надо быть хорошим".

Павел Кашин: - Скорее всего, это относилось к группе "Ленинград" или Нику Кейву, потому что здесь две цитаты соединены в одну. Дело в том, что один раз я сказал одну часть про Ника Кейва, а другую - про группу "Ленинград". Мне сложно понять полученное в отрыве от тех контекстов, в которых эти части были сказаны.

Евгений Гаврилов: - Ваши пожелания любителям вашего творчества?

Павел Кашин: - Пожелание сложно. Если оно искренне, то мало кто понимает... Если искренне - успехов в духовном пути.шаблоны для dleскачать фильмы
Автор статьиgalany4 Дата создание новости 7-06-2010, 14:09 Коментарии (0)
Новости схожей тематики
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.