» » Интервью Павла Кашина на радио "Челябинское эхо"

Просмотров: 2427 Теги
Интервью Павла Кашина на радио "Челябинское эхо"



В. Царьков: Сегодня у нас с Вами постскриптум к концерту Павла Кашина, который прошел в ресторане-кабаре "Мистер-Икс". И сегодня Павел у нас в студии. Во-первых, позвольте мне от своего имени, от имени всех сотрудников радиостанции "Челябинское эхо", а также слушателей поздравить Вас с наступающим днем рождения. 4 марта Вам исполняется 40 лет.

П. Кашин: Да. Спасибо.

В. Царьков: Бывает, наверное, много вариантов, но первое, что в голову пришло День рождения - грустный праздник и День рождения только раз в году, зато куча подарков, эскимо и прочего. Вам по духу какое состояние ближе в день рождения?

П. Кашин: С того момента, как мои бывшие продюсеры перестали из него делать шоу-мероприятие.

В. Царьков: А было и такое?

П. Кашин: Конечно, люди всегда хотят, чтобы был какой-то повод. Я уже несколько лет приглашаю на свой день рождения три-четыре-пять человек в какой-нибудь любимый ресторанчик. И по принципу, кто тебя не будет напрягать. И это стало удовольствием.

В. Царьков: Какой подарок Вам хотелось бы получить на день рождения? И существовал ли такой подарок, от которого Вы получили совершенно дикое наслаждение? Или есть такой подарок, который всё ещё остается в мечтах?

П. Кашин: В детстве мне купили ракетницу с моторчиком. Это было очень круто. И ничего сравнимого я, наверное, больше не встречал.

В. Царьков: По степени удовольствия?

П. Кашин: Наверное, да.

В. Царьков: А насчет того подарка, который бы хотелось получить.

П. Кашин: Сейчас я в том возрасте, когда мне хочется, чтобы мне не дарили подарки. Потому что я сам не могу дарить подарки, если я на 100% не уверен, что он необходим. У меня большой балкон завален подарками, потому что большинство людей хотят что-нибудь подарить.

В. Царьков: Тогда логичный вопрос - что больше нравится, дарить или получать подарки?

П. Кашин: Я считаю, что когда тебе дают возможность подарить что-нибудь очень нужное - это счастливая возможность для того, кто может подарить, раскрыть свою щедрость. И поэтому я просящих ценю больше, чем дарящих. Ну, не просящих, а тех, кому понятно, что можно подарить.

В. Царьков: В наше прагматичное время стало модным дарить подарок в виде обычного конверта с набором купюр разного достоинства. А Вы когда дарите подарок, стараетесь подойти творчески к этому процессу? Т.е допускает ли Ваша творческая натура подарок в виде конверта с деньгами?

П. Кашин: Честно говоря, я не помню таких случаев. Как-то в моем кругу не практикуется.

В. Царьков: Тогда от подарков перейдем к недавнему событию. Как прошел концерт в кабаре «Мистер-Икс»?

П. Кашин: Замечательно. Дело в том, что по нашей публике сложно определять, потому что это обычно очень тихая публика. Сидят очень спокойно слушают. В конце овации. А до конца концерта не понять, понравилось или нет.

В. Царьков: Такие "кафе Шантанные" площадки, когда народ сидит, позволяет себе выпивать, закусывать. Вы как к этим площадкам относитесь? Они не нарушают Ваш внутренний мир?

П. Кашин: Вообще нашему народу, который всю жизнь в «совке» прожил, нужно позволять всё. Потому что итак строили, строили всех. Нужно есть пить, обниматься, целоваться. Зажатый мы народ. Надо избавляться от этого.

В. Царьков: Т.е Вы говорите, что нужно, как будто вынужденно. В общем, чувства оскорбленного достоинства это не вызывает?

П. Кашин: Абсолютно нет. У меня достаточно большая зарплата, чтобы не квакать по поводу того, как люди себя ведут. Я ценю то, что люди заплатили довольно большие деньги за то, чтобы придти и послушать меня. И, пожалуйста, пусть делают, что хотят.

В. Царьков: А есть в Вашей работе так называемая четвертая стена Станиславского, за которой зритель? Вы её как-то проходите или нет? Кашин - это одно, это артист, а зритель - это совершенно другое?

П. Кашин: Там сильно не обратишь внимание, там софиты бьют в глаза и зал - это одна большая черная дыра.

В. Царьков: Хорошо, а разговор с публикой Вы допускаете на своих концертах?

П. Кашин: Мне повезло с интуицией. Я говорю только тогда, когда чувствуешь, что это к месту. Если не надо говорить, можно промолчать весь концерт, ничего страшного не будет. Знаете, когда меня просят, что-нибудь пожелать, что-нибудь сказать - это выше моих сил, честно говоря. Я могу говорить только тогда, когда мне нравится что-то говорить.

В. Царьков: А Вам часто нравится что-то говорить между песнями? Потому что есть много исполнителей, допустим Олег Митяев. Он между песнями постоянно разговаривает со слушателями, рассказывает что-то из своей жизни. А у Вас идет концерт?

П. Кашин: Да. Дело в том, что я пою лучше, чем разговариваю.

В. Царьков: А аппаратура в кабаре «Мистер-Икс» Вас устроила?

П. Кашин: Конечно, ребята специально заказывают аппаратуру.

В. Царьков: Судя по биографии, Вы легкий на подъем человек. Потому что смотрю, там Кустанай, Питер, затем США, затем опять Питер, потом Москва. Это потому что Вы мучительно ищете свой город или просто любите перемену мест?

П. Кашин: До какого-то возраста - это нормальная склонность переезжать из города в город. Я в Лондоне жил, в Чикаго, в Лос-Анджелесе, в Питере. Просто там, где кажется интереснее всего, там и жил. Сегодня мне кажется, что в Москве интересней всего. И сегодня я никуда не хочу переезжать. Я уже 4.5 года живу в Москве и надеюсь прожить там как можно дольше.

В. Царьков: Т.е пока Питер, значит, теряет статус музыкальной столицы? Потому что в свое время, начиная с той же улицы Рубинштейна, Питер был рок-н-ролльной столицей, а не Москва.

П. Кашин: Знаете, в Америке есть поговорка «если в лесу упало дерево, но никто этого не видел. Падало ли дерево»? Если Вы включите музыкальные каналы или вообще телеканалы, то питерских людей Вы там не увидите. Значит не понятно, есть ли музыканты в Петербурге.

В. Царьков: Не так давно к нам в студию приходили музыканты группы "Пикник". Они говорили, что в Питере разнообразие радиостанций, которые позволяют себе входить в такие сегменты как джаз, классика - их больше, чем в Москве.

П. Кашин: В Петербурге, наверное, есть какой-то оптимизм свой. Вы знаете, что питерцы постоянно называют себя второй столицей или северной столицей, или культурной. Но когда людям приходится об этом говорить постоянно, то понятно, что какие-то проблемы есть. Конечно, никакая это уже давно не культурная столица. И Москва не знает о том, что она южная столица.

В. Царьков: Москва-то, наверное, знает. Там и денег больше.

П. Кашин: Вы знаете, в Москве у меня сейчас больше друзей, в которых меня ничто не ломает. Люди спокойны тем, как они живут, людей не завидующих, не оскорбляющих других. Мне кажется в Москве сейчас их больше.

В. Царьков: А правда, что сейчас в Москве творческая личность, музыкант может, не выезжая, не устраивая больших гастрольных туров, существовать, переходя из одного клуба в другой, из одной тусовки в другую? И так вот себе работать.

П. Кашин: Для этого всё равно нужен какой-то уровень популярности. Мы понимаем, что наша жизнь - это разница между тем, сколько мы можем зарабатывать и на что можем прожить. Я знаю, например, Сашу О'Шеннона (смеется). Он очень недорого живет и не менее счастлив, чем я.

В. Царьков: А у Вас есть в Москве своя студия (я не имею в виду личная), а такая своя по духу, где Вы пишете музыку? Или Вы переходите так же в зависимости от цены записи?

П. Кашин: Да, не от цены, а от людей. Потому что для меня важен человеческий фактор. Если что-то не так, то ничего хорошего не получится. Я записываю альбомы в студии на Таганке и всё чудесно.

В. Царьков: А на Таганке кто соответствует тем, человеческим параметрам, которые устраивают Вас как артиста?

П. Кашин: Там три друга работают. Они все очень остроумные, веселые и радостные. При том, что к ним идут с заказами от олигархов за какие-то бешеные деньги, они предпочитают работать со мной, с Агутиным, с Пресняковым в два раза дешевле. Просто потому что с нами интересней.

В. Царьков: А кто это?

П. Кашин: Это так называемый театр на Таганке. Там Андрей, Володя и Лёня Каминер.

В. Царьков: И студия там достаточно качественная в плане аппаратуры?

П. Кашин: Я думаю, что сейчас она самая лучшая. По крайней мере, там постоянно можно встретить Преснякова, Макаревича, Агутина.

В. Царьков: Для Вас песня начинается с чего? С какой-то засевшей в мозгу строчки или мелодии?

П. Кашин: С самых разных мест. Уже 200 песен написано. И есть все типы песен, написанные с начала, с конца, с середины, со слова, с мелодии. Никаких правил и стандартов нет. Откуда сочиняется песня, оттуда и сочиняйте.

В. Царьков: Сколько Вы уже занимаетесь творчеством?

П. Кашин: Лет 17.

В. Царьков: На сегодняшний день творческий процесс не стал или готов стать рутиной, когда Вы понимаете, что надо, от Вас ждут? От Вас ждет продюсер, администратор, который продает билеты, ждут зрители. И Вы как Бальзак, который каждое утро вставал со слов слуги: "Вставайте, граф, Вас ждут большие дела", встаете и с половины восьмого утра берете перо и начинаете работать?

П. Кашин: Это одна из причин, почему у меня нет продюсера, нет директора. Я напрямую работаю с рекординговой компанией. Записываю то, что мне хочется. И уже точно от меня никому ничего не надо. Есть намного более собирающие деньги артисты, от которых действительно всем что-то надо. Вот у них должен быть какой-то конвейер. У меня спокойно.

В. Царьков: Т.е Вы не учитываете того, что Ваши поклонники, зрители ждут, чтобы у Кашина ежегодно выходил альбом?

П. Кашин: Да, у меня по три альбома в год выходит. Куда ещё больше? Это довольно легко на самом деле.

В. Царьков: Т.е можно сделать вывод, что этот творческий процесс связан с небом. А если вдруг, эта дверца закроется. Ну, бывает так. Вы будете как-то суицидально переживать или готовы сменить профессию и заняться чем-то другим?

П. Кашин: Профессию я вряд ли смогу сменить. Просто ничего более не требующего труда не существует. А переживать я вряд ли буду. Я сочинил много песен. Я жил в разных городах. Я видел, что на Беверли Хиллз люди так же несчастливы как в Кустанае или в Москве. Я не ожидаю от жизни чудес. Я когда-то умру, я спокойно к этому отношусь. Причем умру и творчески - ничего страшного.

В. Царьков: Давайте немного сменим тему. А Вы внутренне, не публично, соглашаетесь или не соглашаетесь с собой по поводу фанеры, которая последнее время часто всплывает?

П. Кашин: Если бы я был в борьбе всеобщей, то, наверное, я бы тоже возмущался. Мне всегда было намного сложней спеть под фонограмму. Я искренне не завидую людям, которым приходится петь под фонограмму. Несколько раз на телевидении приходилось петь на телевидении, потому что там надо меняться артистам. Но вот эти пять минут - это пять минут ада для нормального человека. А если человек не чувствует себя идиотом, то в принципе с него и спрашивать нельзя особо.

В. Царьков: Но на вопрос Вы так и не ответили, должен музыкант писать фанеру или нет? Аргументируют это тем, что нужно уважать зрителя.

П. Кашин: Давайте честно. Все же знают, кто под фонограмму поет, кто нет. Всё равно идут как стада на эти концерты. Что тут ещё писать-то? Все в курсе всего. Не показывали ни разу Киркорова что ли, как записывали? Надо просто врубать мозги. Если девушки танцуют очень лихо, то невозможно петь и танцевать. Ну, спокойно смотрите тогда, как они танцуют.

В. Царьков: Троицкий тоже говорил, пишите, не пишите, у них всё равно будут забиты залы, и ничего Вы с этим не сделаете. Я вот посмотрел список альбомов. Заканчивается 2005-м годом - альбом "Жозефин" и альбом "НЛП". (Навеяно Лермонтовым и Пушкиным) Просто интересно, два совершенно разных поэта. Пушкин такой светлый, может даже морозный, бодрящий. А Лермонтов, несмотря на молодость, склонный к какой-то мистике, фатализму. Они как себя чувствуют на одном альбоме?

П. Кашин: А там на самом деле Лермонтова всего два стихотворения, одно из которых - перевод Гёте. Просто, когда я был маленьким, они были в школе как братья-близнецы. Надо же было, чтобы кто-нибудь стоял рядом с Пушкиным. И поставили Лермонтова. Поэтому мы их не разделяем.

В. Царьков: Тогда получается, что это социальный заказ ко дню рождения того или другого? Или у Вас не было своего материала? Вообще там сколько песен?

П. Кашин: Десять.

В. Царьков: Там есть Ваши сочинения?

П. Кашин: Нет, там 8 стихотворений Пушкина и два Лермонтова. Никакого заказа не было. Надо сказать, что это очень убыточный проект был. Просто я с людьми общаюсь молодыми. И почти 100% из них не знают, где Лермонтов, где Пушкин. Когда ты говоришь Бродский - они говорят: «Это дизайнер одежды»? Ну, что-то ты должен сделать, чтобы как-то напомнить, что Пушкин есть.

В. Царьков: Т.е это было для себя, для души.

П. Кашин: Конечно, я подарил всем своим друзьям. Они крутят его в своих машинах.

В. Царьков: Спасибо Вам за разговор. Ещё раз с наступающим Днем рождения.

П. Кашин: Спасибо. До свидания.шаблоны для dleскачать фильмы
Автор статьиgalany4 Дата создание новости 7-06-2010, 14:46 Коментарии (0)
Новости схожей тематики
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.